Реальные сказки

 (записки на билетах)

Отчего-то я не умею писать репортажей. Кажется – чего проще: увидел – рассказал, но в том-то и дело – репортаж хорош с пылу с жару, как свежий хлеб, а когда хлеб давно зачерствел – кому он нужен? Его пускают на сухари, на гренки… Сажусь написать про то, что было почти месяц назад – и получаются такие вот репортажные гренки…

Свердловск-Киров

…Снова поезд. Выдаёт бесплатное право на ничегонеделание, на написание таких вот дневников и на то, чтобы почувствовать приближение…

…В Кирове больше всего поразил центр города – почему-то я всегда думала, что центр должен представлять из себя какую-никакую площадь. В кировском случае – как раз никакую. В центре славного города Кирова расположена… транспортная развязка, кольцо. Где-то посерединке притулился чугунный Сергей Миронович Киров, грустно взирающий на идущие взад и вперёд машины. Впрочем, это всё антураж… Главное – Она в городе. Это видно по всему, все приметы на месте: цветов в городе нет, а солнце – наоборот. Борется с минусовой температурой, вновь и вновь упорно бросается на снег, бежит по асфальту ручейками… На оранжевой афише – «София Ротару»: солнцем по солнцу написано…

Старенький цирк вовсю старается не упасть в грязь лицом, тщательно готовится. Она появляется: неизменные очки, волосы собраны заколкой, широкий шарф-палантин… И тут же у выходов на арену как из под земли вырастают совершенно одинаковые женщины-билетёры. Впрочем, в желании посмотреть на Звезду, поближе придвигаются, кажется, даже пустые кресла зрительного зала. Она словно ничего не замечает, меряет шагами арену. Считает в микрофон. На звук Её голоса из-под земли вырастает ещё добрая дюжина билетёров. «Все готовы?» - спрашивает у коллектива, но кивают, кажется, и билетёры, и кресла, и микрофоны, и колонки и даже стены… Две песни и один танец имеем счастье видеть её профиль. Она… Она… Улыбается, хмурится, кричит, снова улыбается… Настоящая, живая. Близко-близко. Невероятно хорошо.

…Уходит. Зал обмякает, как-то сразу темнеет, становится видно, какой он огромный и пустой без Неё… Перед концертом продаём плакаты, календари, сумки и т.п. и погружаемся в «сырую» публику с головой. Коллекционируем замечания. Перед концертом: «Ой, как дорого! Нет, я бы взяла, но подешевле…», «А почему она здесь такая грустная??», «А почему чёрно-белое всё такое?»… После концерта: нет времени даже на комментарии – буквально расхватывают всё. Претензии убиты концертом наповал…

… Концерт начинается ровно в 18.00, цирк забит. Видно, что Киров действительно ждал этого события 10 лет – повсюду цветы, а главное – счастливые в своём нетерпении лица: сейчас наконец-то появится Она … Появляется. Зал на секунду замирает и – рассыпается в прах от громовых раскатов собственных аплодисментов. И звучит «Червона рута», «Меланколие», «Два перстня», а мы сидим на ступеньках, совсем у арены. И когда Она подходит ближе – перехватывает дыхание. Кажется, протяни руку и дотронься… Соединяются реальность и вымысел, и остаются только Её глаза – от тебя на расстоянии метра…

…Когда началась «Осенняя мелодия», Она стояла у нашего края арены, совсем рядом. Стала петь, глядя куда-то вверх, под купол… Словно это купол церкви… И вдруг задрожали ресницы и вырвались спрятанные под ними слёзы, заспешили от людских глаз по щекам. Настолько близкие, настолько настоящие Её слёзы… Вызывающие полный паралич, когда чувствуешь только жгучую боль – от беспомощности… А после стонущий и плачущий от восторга зал, мужчины на коленях, корзины цветов, стихи в Её честь… Великолепная сказка сквозь слёзы в глазах…

Киров-Нижний Новгород

…Утром 22 марта прибыли на станцию «Горький». Действительно, в городе ничего сладкого – минусовая температура и снег. Она выходит из вагона конечно с непокрытой головой, закутывается в ставший уже знаменитым палантин.

- Здравствуйте… - и немного усталый взгляд из-под очков. Взяла цветы от новгородских поклонниц и пошла по перрону... К сожалению, поезд прибыл не на первую платформу, а на некую совсем уж дальнюю. В итоге провели Её не через общий зал вокзала, а через какие-то страшные закоулки, потом вывели на улицу, нужно было долго идти мимо грязных ларьков… Зачем Звезде устроили эту своеобразную экскурсию по задворкам новгородского вокзала, в общем, можно догадаться: не хотели проблем с народной любовью, вытекающей из узнавания на улице. Но узнать Софию Ротару в хрупкой женщине, закутанной в шарф по самые очки, было практически невозможно, даже несмотря на букет цветов и свиту из поклонников.

…Пока шли, девочки всё спрашивали, как Она доехала, Она жаловалась, что замёрзла в поезде, что плохо спала... Потом села в машину и вдруг посмотрела прямо в глаза!.. И выключился уличный шум, гул голосов вокруг… Только холодный звук шин по синему от льда асфальту… И в ответ на мой взгляд только взмах руки из удаляющегося затемнённого окна…

…Совмещали приятное с полезным – ходили за цветами и одновременно устраивали себе экскурсию по городу. Потрясающий город, удивительный белокаменный Кремль и фотографироваться можно у каждого дома. Пока «гуляем», пару раз натыкаемся на афиши – чёрным по жёлтому: «Народная артистка СССР София Ротару, театр оперы и балета, 19.00»… Смотришь и становится теплей…

…В театр оперы и балета попали в 15.30, народной артистки СССР ещё нет, но коллектив уже приехал. Прибытия Звезды ожидаем в зале вместе с довольно большим количеством новгородских фанов. Наконец Она появляется, несколько раз проходит от кулисы к кулисе, потом спрашивает у работника сцены насчёт импровизированного мостика через оркестровую яму в зал. Выглядит этот помост и вправду совсем ненадёжно. Она же идёт по нему совершенно бесстрашно, доходит до ступенек в зал, останавливается: «Здравствуйте!» - нам… В ответ очень нестройным хором: «Здравствуйте, София Михайловна…» Разворачивается и уходит за кулисы. Через какое-то время появляется снова, начинается репетиция. Смотрит танец балета, попутно слушает звук, чуть наклонившись к выпятившим грудь колонкам. Слушает просто по-докторски, словно эти чёрные гордецы живые люди. После этой процедуры колонки, кажется, чуть-чуть краснеют и выпячивают грудь ещё больше. Она поёт «Белый танец», отдаёт распоряжения: балету – чересчур близко не подходить, звукорежиссёру – послушать ещё звук, ему же – проверить батарейку в микрофоне. Уходит. Я видела потом – на дверях Её гримёрки была табличка: «Дирижёр»…

…Концерт пролетает за минуту. Впрочем, вмещает в себя, кажется всю жизнь. Новые костюмы… Господи, какая красивая!.. Летят песни – одна за другой. Замечаю, что зал заслушивается, зал любуется Ею … Ведь правда: каждая песня – это Она сама. Её жесты, Её движения, Её глаза… Подошла к краю сцены – и мысли только об одном: поймать на себе Её взгляд!.. А если всё-таки посмотрит – до искр в воздухе, споёт строчку, глядя не в глаза – в самую душу, чуть прищурившись от прожекторов, ударит током, и оставит задыхаться от счастья, слушать только стук собственного сердца и снова ловить, ловить её взгляд…

…На «Чекай» смотрит вверх – сквозь потолок, поёт и живёт так, что зал встаёт... Настоящее – это одновременно то, что подлинно, реально, неподдельно, то, что действительно существует и то, что существует сейчас.

Новгород-Казань

24 марта. Казань ежится от ледяного ветра, ждёт солнца. Солнце приезжает в городской цирк за три часа до концерта, светит на арене в течение 10-15 минут: слушает звук, отдаёт указания, поёт и скрывается за тёмно-бордовыми облаками кулис…

…Концерт снова на ступеньках – как всегда лояльная охрана, как всегда потрясающий, «фирменный» казанский приём. Зал трещит по швам уже после первой песни, людские волны накатывают и откатывают, разбиваясь о бортики арены, выплёскивая к её ногам всё новые и новые букеты, подарки, признания… Она улыбается так, что кажется, люди не сидят, а парят в воздухе сантиметра на два от кресел. И это надо видеть – когда Она поднимает руку и машет кому-то на галёрке, весь сектор в едином порыве поднимает руки и машет в ответ… Вызывает на танец какого-нибудь во всех отношениях большого человека из первого ряда – и он, словно глыба льда, тает в Её руках… И потом зал смеётся и плачет вместе с ней, а на «Жизнь моя – моя любовь» зал встаёт, потому что шторм в этом людском море давно достиг 9-ти баллов. Лавиной обрушиваются люди со своих дорогих и дешёвых мест – вниз, поближе к Ней. Не верят, что ещё не всё. «Калина» грозит цирку полным разрушением. Ураган. И после этого: «Ещё?» - как от такого громогласного «ДА!!!» не вылетели все пробки и не вырубилось в Казани электричество – не знаю, по чистой, наверное, случайности. И «Лаванда» с «Луной» уже где-то за гранью реальности, когда весь зал поёт, подняв руки, когда танцует, кричит «браво» до хрипоты… И Её глаза, в которых отражается всё это счастливое безумие любящих её людей: «Спасибо, спасибо вам!…», после чего мы, продающие плакаты, имеем возможность испытать на себе настоящее татарское нашествие. Сказать, что отрывали с руками – значит, вообще ничего не сказать. Даже воровали!.. Полное и абсолютное помешательство… А в ушах потом только лёгкий стук её пальцев по чёрному стеклу машины – нам… В глазах – едва различимый взмах её руки…

Казань-Самара

Гравюра весеннего города – с одной стороны огромная заснеженная река, как барышня под толстым слоем белил, с другой – чёрные виньетки улиц, вперемежку жалобно-старые и вызывающе-новые дома. Гравюра расцвечена – как всегда – Её именем на афишах и розами какого-то совершенно фантастического оранжевого цвета. Словно пропитаны апельсиновым соком: внутри лепестки чуть темнее, почти охровые, снаружи нежные, розово-золотые…

Самара, 26 марта. Цирк разговаривает Её голосом: «247, 248, 300». И вдруг – как выстрел  упор: «Здравствуйте, девочки!». Сражённые наповал, счастливые, гордые, растерянные, дальше воспринимаем репетицию где-то уже на кармическом уровне – кончиками пальцев…

К сожалению, концерт прошёл в борьбе зрителей и самой Софии Михайловны со стражами правопорядка. Стражи так рьяно выполняли свой общественный долг, что не выпускали на сцену даже желающих подарить мягкие игрушки, словно в руках у дарителей были маленькие самодельные бомбы! На лицо растерянность секьюрити: как же так – народ не бьёт бутылки, а бьёт в ладоши. И если кричит, то только «браво» и «мы Вас любим!!», и если вырывается на арену – то с цветами, и если падает, то на колени… И танцует весь концерт и поёт, взявшись за руки… А певица? Кажется, прожгла дырки одним прикосновением к рукаву новенького пиджака. Или взглядом?.. На «Осенней мелодии» берёт в руки оранжевую розу – срезанное солнце – и поёт… И охранники впервые поворачиваются лицом к арене…

Самара-Саратов

…27 марта. Наконец-то юг! Солнце плещется по дорогам, заливает автобус. Антикварные саратовские дома гостеприимно поселяют у себя солнечных зайчиков,  и те вовсю выглядывают из окон. Городской рынок, что в двух шагах от цирка, в недоумении – отчего такой ажиотаж у цветочных рядов? «Девочки, а вам для чего цветы?» Вопрос просто риторический. «Не для чего, а для кого. Для Софии Ротару». Тут же получаем безоговорочную скидку на розы, а в придачу ахи, вздохи и комплименты: «Передайте Ей, что мы её очень любим!..» И наконец – эх, язык мой, враг мой – «А сами-то вы откуда?». Слово «Урал» повергает цветочниц в какой-то благоговейный транс. Через секунду над рынком несётся: «Эй, ребята, посмотрите, какие девочки на Урале!» Скромно думаем: это в сёлах, а что в городах делается… И торопимся на концерт. Последний для нас в этом туре. Думать об этом не хочется, но мысли заползают в голову сами, без приглашения, окрашивают всё вокруг в какой-то мрачно-печальный тон. На концерте снова садимся на ступеньки – поближе к Ней, и ловим взгляды, строчки, улыбки в ответ на наше «браво». Ничего больше не надо…

…А потом иду дарить свою розу. Она выходит навстречу, улыбается так хорошо, так открыто, смотрит с нежностью, чуть-чуть прижимает к себе: «Спасибо тебе большое» - как автограф в сердце оставила. И легонько касается губами моей щеки…

Душа покидает тело и парит весь оставшийся концерт под куполом. Видит оттуда безумствующий зал, расцветающий в Её глазах, вскакивающий с мест… Чем так хороша эта сказка – своей абсолютной подлинностью и возможностью коснуться рукой края её костюма, когда Она поднимается вверх по сектору… Словно в этом прикосновении есть какой-то ритуал выхода из реальности и перехода в некую «нереальность». Где только Её улыбка, где Её голос, где Её глаза…

Душа витает под куполом только с одним вопросом: где Она берёт силы, как же у Неё так получается: чтобы жизнь через край и чтобы для всех абсолютное счастье?.. Чтобы самой стать счастливой…

 Обыкновенное волшебство.

Гребенщикова Елена

г. Екатеринбург