НОВОСТИ

ТВОРЧЕСКИЙ  ПУТЬ

ФОТОАЛЬБОМ

А МУЗЫКА ЗВУЧИТ...

О САЙТЕ

ПРЕССА

ФАН-КЛУБ

ГОСТИНАЯ

ССЫЛКИ

НАПИСАТЬ НАМ

 


Федор Раззаков   \ Секс-символы России 70-90-е годы \  СОФИЯ РОТАРУ

СОФИЯ РОТАРУ

София Ротару родилась 7 августа 1947 года в се­ле Маршинцы Новоселицкого района Черновицкой области Украинской ССР в крестьянской семье (кро­ме нее, в семье было еще пятеро детей). Она чистокровная молдаванка, и, несмотря на то что родилась она на Буковине, украинского языка она не слышала ни дома, ни в школе. Дома у нее говорили на молдав­ском, в школе она учила русский и французский. А с украинским языком столкнулась, только когда вышла замуж за украинца. Но об этом чуть позже.

Петь София начала еще в раннем детстве и уже в 12-летнем возрасте участвовала в художественной самодеятельности: сначала — районный смотр, по­том областной, республиканский, и в итоге—выступ­ление в Москве, А для тех мест, где родилась София, любой человек, съездивший в столицу, сразу стано­вился знаменитостью. Так что вкус славы будущая певица испытала еще в школьные годы.

Окончив десятилетку в 1967 году, Ротару поступи­ла в музыкальное училище в городе Черновцы. Про­должала с успехом выступать на республиканских смотрах, и однажды ее фотографию как победитель­ницы этого конкурса поместили на обложку журнала «Украина». Журнал разошелся по всему Советскому Союзу и дошел даже до Урала, до войсковой части в Нижнем Тагиле, в которой служил 20-летний рядовой Анатолий Евдокименко. Девушка с обложки понрави­лась ему настолько, что он вырезал ее фото и пове­сил над своей кроватью. А на удивленные вопросы товарищей ответил коротко: «Только у нас на Букови­не могут быть такие красивые девушки!»

Вскоре служба Анатолия подошла к концу, и он специально приехал в Черновцы, чтобы встретиться со своей заочной любовью. Но поначалу ее не нашел. Он поступил в местный университет на физико-мате­матический факультет, а все свободное время посвя­щал музыке — играл на трубе в эстрадном оркестре родного вуза. И вот однажды судьба сделала ему не­ожиданный подарок — студентку музыкального училища Софию Ротару пригласили выступить на сцене университета. Именно во время этого выступления и состоялось их знакомство.

По словам Ротару, ее будущий муж бегал за ней более двух лет и буквально изводил ее знаками вни­мания: постоянно названивал по телефону, приходил в общежитие. И не уставал просить ее руки. Она же отнекивалась, объясняя неугомонному жениху, что мама разрешила ей выходить замуж только за молда­ванина. Но Анатолий был так настойчив, так терпе­лив, что в конце концов сопротивление Софии было сломлено. Она вспоминает об этом так: «Однажды я случайно заметила его идущим по площади города, посмотрела на него со стороны и увидела по-друго­му. С этого взгляда я и влюбилась...»

В 1968 году Ротару блестяще выступила на IX Все­мирном фестивале молодежи и студентов и получила золотую медаль за участие в конкурсе народной пес­ни. Осенью того же года она вышла замуж за Анато­лия Евдокименко (свадьбу сыграли в Маршинцах). А через год стала студенткой Государственного ин­ститута искусств имени Г. Музическу.

В 1971 году на свет появился эстрадный коллек­тив «Червона рута», солисткой которого стала София Ротару. Почему ансамбль получил именно такое на­звание? Рассказывает С. Ротару: «У нас в Закарпатье есть такая легенда: в горах растет желтый цветок ру­ты. И только один раз в году, в праздник, в ночь на Ивана Купала (это в конце июня), ровно в полночь лишь на несколько минут рута меняет свой желтый цвет на красный. И если повезет девушке в эту ко­роткую минуту превращения желтой руты в красную сорвать цветок, то она сможет приворожить любого парня. И будут любить они друг друга и жить в согла­сии. По-украински «красный» значит «червоный».Поэтому когда говорят «Червона рута», то это и есть символ счастья, любви. И вот меня и приворожили этой «Червоной рутой».

Когда Володя Ивасюк показал мне свою песню «Червона рута», я сразу поняла: это моя песня! И на­столько ее полюбила, что и ансамбль, который мы тогда организовали, решили так и назвать: «Червона рута».

Всесоюзная слава пришла к Софии в 1972 году, когда она вместе со своим ансамблем совершила га­строльное турне по Советскому Союзу. О том, каких трудов ей это стоило, певица рассказывает: «Тогда в творчестве нужно было выдерживать определенную линию, петь оптимистические песни. Типа «Любовь, комсомол и весна». А я пела «Враги сожгли родную хату». Это не понравилось комиссии Министерства культуры, и программу зарубили. Сейчас это трудно понять, а в ту пору запрет значил очень многое. По сути, нам перекрывали кислород. Что делать? Спас Пинкус Абрамович Фалик, был такой замечательный человек в Черновицкой филармонии, царствие ему небесное! Пинкус Абрамович, которого знал весь мир, позвонил своим знакомым в Москву, и нас в об­ход всех разрешений включили в программу «Звезды советской и зарубежной эстрады». Мы попали в ком­панию к немцам, болгарам, чехам, югославам. От Со­ветского Союза в той программе участвовал молодой Лев Лещенко. С гастролей 72-го года, по сути, нача­лась моя профессиональная карьера: меня впервые увидел зритель не только Украины.

Смешной случай произошел у нас в Грозном, ког­да мы выступали на стадионе. Я вышла на эстраду — стройная, в красном облегающем платье с застежкой-«молнией» на спине. И тут, как раз во время ис­полнения, «молния» лопнула. Зрители, конечно, заметили. Придерживаю платье руками, чтобы не сле­тело, и вдруг на сцену выбегает какой-то сердоболь­ный гражданин с огромной булавкой. Развернул меня спиной к публике и под общее веселье спас-таки...»

К середине 70-х годов имя Ротару прочно укрепи­лось на небосклоне советской эстрады.

Прекрасно знали его и за пределами Советского Союза — прежде всего в странах так называемого со­циалистического лагеря. В 1973 году она завоевала первую премию на Международном фестивале «Зо­лотой Орфей» (Болгария), а через год на Междуна­родном фестивале эстрадной песни в Сопоте (Поль­ша) в конкурсе за лучшее исполнение польской эст­радной песни получила вторую премию.

В 1976 году С. Ротару присвоили звание народной артистки Украинской ССР. Однако радость признания вскоре была испорчена целой чередой неприятных событий.

В народе стали усиленно распространяться слухи о том, что Ротару тяжело больна туберкулезом лег­ких. Косвенным подтверждением этих слухов служи­ли телевизионные выступления певицы, на которых она действительно выглядела болезненно худой. Зри­тели ее очень жалели, и все ее песни, в которых кто-нибудь умирал (например, «Лебединую верность»), соотносили с ее собственной участью. Эти слухи особенно усилились после того, как в 1976 году пе­вица переехала в Ялту. Что в этих слухах было прав­дой, а что нет, объясняет сама С. Ротару:

«По поводу нашего переезда в Ялту было много пересудов, что у меня. больные легкие, туберкулез. Однако это было связано совсем с другим. Как раз в то время у меня отслужил один брат, потом вернулся из армии другой. Наступил Старый Новый год, паца­ны были еще совсем молодые. Папа лег спать, а они вытащили из клуба большую елку и стали колобро­дить. Часа в три ночи к дому приехала машина, папу разбудили и, в чем был, забрали в милицию. Мотиви­ровали это тем, что он якобы участвовал в церковном обряде. Папу, первого коммуниста на селе, исключи­ли из партии, а брата — из комсомола. Он тут же ушел со второго курса университета, потому что без комсомольского значка делать там было нечего. Это была трагедия. Я приехала и пошла к первому секре­тарю. Он принял меня и говорит: вы же, мол, все на виду, разве не понимаете, что это преступление? Ез­жайте домой и скажите, чтобы такого больше не по­вторялось. Возвращаюсь и узнаю, что папу еще и с работы выгнали, он в колхозе бригадиром был. Мы думали, что потеряем отца: он не спал, не ел, у него начались какие-то приступы.

Я стала задумываться: а что же дальше? Если так поступили с отцом, то и мне хода не дадут. Как раз в это время у меня были гастроли в Крыму, а директо­ром Крымской филармонии был тогда Алексей Семе­нович Чернышев, семья которого очень дружила с Брежневым. Чернышев услышал мою историю и го­ворит: «Собирайся и переезжай сюда». Вскоре меня пригласил первый секретарь Крымского обкома Ки­риченко, человек, которого в Крыму до сих пор поми­нают добрым словом. Он предложил нам квартиру в Ялте. Мы подумали и согласились. Он звонит перво­му секретарю ЦК Компартии Украины Щербицкому, а тот: «Смотри, большой груз на себя берешь!» В итоге мы переехали в Ялту всей «Червоной рутой».

Естественно, распространяться об этом я не мог­ла, и все говорили: ага, уехала потому, что больная, а больная потому, что худая...»

Между тем в середине 70-х годов на небосклоне

советской эстрады зажглась еще одна яркая звез­да—Алла Пугачева. Заявив о себе в 1975 году, Пуга­чева уже через два года стала бесспорным лидером среди песенных звезд, оттеснив С. Ротару на вторые  позиции. С этого момента спор за лидерство между двумя звездами станет самой расхожей темой для разговоров как в среде эстрадной тусовки, так и сре­ди слушателей.

В 1979 году фильм Александра Орлова «Женщина, которая поет» с Пугачевой в главной роли возьмет 1-е место в прокате и соберет на своих сеансах 54,9 млн. зрителей. Такой аудитории в Советском Союзе еще не собирал ни один музыкальный фильм.

После этого успеха Пугачева в 1981 году начинает готовиться к съемкам очередного фильма— «Душа», который собирается ставить на «Мосфильме» ее но­вый супруг Александр Стефанович. Однако в самый разгар подготовительного периода между звездными супругами происходит серьезный скандал, и они рас­стаются. Съемкам фильма грозит полная и оконча­тельная остановка, так как весь проект был рассчи­тан именно на Пугачеву. И в этот момент кто-то из съемочной группы вспоминает про Софию Ротару. Стефановичу эта идея очень понравилась, так как лучшей мести своей бывшей супруге, чем приглаше­ние на главную роль ее давней соперницы, нельзя было придумать. В Ялту полетела телеграмма-вызов. И стоит отметить, что пришла она как нельзя вовремя. Дело в том, что в те годы Ротару, переживала кризис идей, ее творчеству необходимо было новое дыха­ние. Во многом этот кризис был связан с трагедией, которая произошла в 1979 году с композитором Вла­димиром Ивасюком, с которым Ротару тесно сотруд­ничала с самого начала своей певческой карьеры.

Рассказывает С. Ротару: «Никто толком не знает, что с ним случилось. Володя пропал без вести в са­мом пике своей популярности. Видели, как вышел из Львовской консерватории, сел в какую-то машину и уехал. Нашли его месяца через полтора повешенным  в лесу. Экспертиза утверждала, что он покончил с собой, но я в это не верю. Я знала Володины планы, я с ним очень часто встречалась. Почти все, что он пи­сал, было написано для меня, и после его гибели я стала меньше петь украинских песен, а если и пела, то возвращалась к его «Червоной руте», «Водограю». Его смерть стала трагедией для Украины. Кто-то го­ворил, что его убили националисты, требуя, чтобы он написал для них гимн. Националисты говорят, что КГБ... Одно могу сказать: второго такого композито­ра на Украине уже не будет».

Именно в этот сложный для Ротару период и при­шла телеграмма из Москвы. Прочитав ее, певица, ви­димо, поняла, что она может стать той соломинкой, которая вытянет ее из болота творческого застоя.

Фильм «Душа» изначально задумывался как нечто грандиозное в области музыкального кино. и к этому проекту были привлечены самые популярные в Со­ветском Союзе исполнители. Во-первых, сама София Ротару. Во-вторых, суперпопулярная в те годы рок-группа «Машина времени», в-третьих, самый извест­ный композитор Александр Зацепин и, в-четвертых, не менее популярный «Д'Артаньян советского кино» Михаил Боярский. Сюжет картины специально вра­щался вокруг слухов, которые ходили в те годы во­круг Софии Ротару. Расчет был прост: узнав про это, даже самый ленивый зритель оторвет свою задницу от дивана и обязательно придет в кинотеатр. О чем же был сюжет?. Популярная эстрадная певица, рас­ставшись со своим ансамблем, узнает, что серьезно больна. Врачи запрещают ей петь, но она создает но­вую группу и добивается успеха на Международном музыкальном фестивале.

К сожалению создателей фильма «Душа», их про­изведение так и не смогло составить достойную конкуренцию детищу А. Пугачевой — картине «Женщина, которая поет». Не помогли ни сюжет, ни новый моло­дежный имидж Ротару, ни присутствие «Машины вре­мени».

Однако эта неудача, не обескуражила Ротару. Со­трудничество с молодежной рок-группой явно пошло ей на пользу, и сценический облик певицы после это­го претерпел значительные изменения. В ее репер­туаре появились более современные песни, на смену длинным платьям пришел модный брючный костюм. Но эти новшества понравились далеко не всем зри­телям, а тем более чиновникам из Госконцерта. Поэ­тому, когда в 1983 году Ротару слишком вызывающе (по мнению чиновников) повела себя во время вы­ступлений в Канаде, ее на пять лет сделали невыезд­ной.

Между тем, в отличие от московских чиновников, кишиневские относились к Ротару совсем иначе. В 1984 году певице было присвоено звание народной артистки Молдавской ССР. А через четыре года пос­ле этого она присовокупила к этому и звание народ­ной артистки СССР.

В 1985 году судьба подарила Ротару новую встре­чу с прекрасным композитором — Владимиром Ма-тецким. Написанный им специально для Ротару шлягер «Лаванда» стал лучшей песней года.

В те же годы Ротару пригласили записать плас­тинку в Германии, на фирме «Ореола» в Мюнхене. Певица рассказывает: «Чиновники из Госконцерта назначили мне ставку 6 рублей за минуту. По этой норме немцы должны были заплатить мне смешные деньги — 156 марок. Когда они об этом узнали, то не поверили. Перезвонили в Москву. На следующий день переводчица подходит ко мне, мнется как-то, стесняется: «Наш шеф решил сделать вам маленький  презент, потому что Москва повысить ставку не раз­решает...»

Тогда же мне предложили записать пластинку с итальянскими и французскими песнями. Итальянский язык мне очень близок, так же, как и французский. Нашли композитора, звали в Америку озвучивать ки­нофильм. А потом из Госконцерта пришла директива петь только советские песни. Меня немцы еще не­много поуговаривали, но что значило в той обстанов­ке нарушить приказ? Я тогда одновременно с Амандой Лир начинала... Ей тот же композитор песни пи­сал, что и мне для миньона. Но... Не повезло...»

В конце 80-х годов, когда .некогда могучий Совет­ский Союз начал понемногу трещать по швам и в со­юзных республиках зашевелились националисты, Ро­тару пришлось несладко. Например, в 1989 году во время концерта на львовском стадионе «Дружба» пе­вицу основательно освистали зрители. Между тем Аллу Пугачеву, которая вслед за Ротару выбежала на сцену с желто-голубым флагом, толпа встретила бур­ными овациями. 

С. Ротару рассказывает: «На трибуны пришла часть зрителей, которая была настроена против меня. Бы­ло очень обидно видеть плакаты «София, тебя ждет кара!». Но немало нашлось и моих поклонников. Чуть до драк не доходило. Неприятно... Но я глаза от зри­телей не прятала. Меня засвистывают, а я пою. Дулю скручу и в нос им! Мне телевизионщики кричат: отой­ди от трибун от греха подальше, не дразни гусей...»

Когда Украина стала независимым государством, нападки на Ротару со стороны националистов усили­лись. Ее выступления намеренно выкидывали из ки­евских телепрограмм, устраивали различные прово­кации во время концертов. В газетах писали, что она поет по-украински, не зная украинского языка, что  большая часть ее песен на русском языке, и, значит, она продалась москалям. Дело дошло до того, что на этой почве начались скандалы в самом ансамбле «Червона рута», и Ротару приняла решение расстать­ся со своими музыкантами. И это за три недели до гастролей в Австралии! А когда новый коллектив все-таки сумел наскоро войти в нужный режим и певица приехала в Сидней, там ее ждал не слишком ласко­вый прием. Оказалось, что недоброжелатели уже су­мели переслать в украинскую общину ксерокопии ки­евских газет, в которых певицу называли не иначе, как «москальская певичка». В конце концов терпение Ротару лопнуло, и она дала себе клятву никогда на Украине не выступать. И держала эту клятву около пяти лет. И только когда в пятую годовщину незави­симости Украины (1996) сам президент Л. Кравчук обратился к ней с просьбой приехать и выступить в Киеве, она свою клятву нарушила. Киевские газеты тогда написали: «Президент страны встретился с пре­зидентом эстрады».

Что касается российских средств массовой ин­формации, то они в большинстве своем всегда отно­сились к Ротару благожелательно. Прямых оскорбле­ний в ее адрес почти не звучало, разве что иногда на страницы прессы выплескивались очередные версии якобы продолжающегося соперничества Ротару с «примой № 1» Пугачевой или что-нибудь из разряда сиюминутных сенсаций. Например, таких.

10 декабря 1992 года в газете «Московский ком­сомолец» была помещена кратенькая заметка под за­головком «Хуторянка устроила дебош в ресторане». В ней сообщалось: «Шумным скандалом закончилась презентация, проходившая на днях в ресторане Дома актера. В зале собрались практически все звезды отечественной эстрады. Однако банкет был напрочь  испорчен. Как стало известно «МК» из неофициаль­ных источников, накануне пира одну из приглашен­ных, Софию Ротару, встретили разъяренные поклон­ники певицы-конкурентки. Что произошло между ними — неизвестно, однако, по свидетельству оче­видцев, в ресторан София прибыла изрядно взвин­ченная.

К середине вечера настроение у всех было начис­то испорчено. По мнению большинства, у Ротару на­чался нервный стресс. Опрокинутые фужеры, разби­тые тарелки, ругань... Некоторые участники банкета, наслушавшись оскорблений, предпочли побыстрее ретироваться».

Еще одним поводом позлословить о популярной певице стала ее дружба с Алимжаном Тахтахуновым, которого многие считали причастным к криминаль­ным кругам и знали под именем Тайванчик. Ротару познакомилась с ним еще в 1972 году, во время сво­их первых гастролей по Союзу. Когда она приехала в столицу Узбекистана, Тайванчик устроил ей королев­ский прием в банкетном зале центральной гостиницы «Ташкент». Кроме певицы, ее мужа и музыкантов ан­самбля, в зал не пускали ни одного посетителя. На Ротару прием произвел потрясающее впечатление, и с тех пор с Тахтахуновым ее стала связывать крепкая дружба.

С. Ротару вспоминает: «То, что Алик принадлежит к криминальным структурам, я не знала ни тогда, ни сегодня. Конечно, мне приходилось слышать разные легенды о Тайванчике, однако почему я должна была верить этим россказням? За Алика я всегда горой стояла. Однажды из-за него у меня даже произошел серьезный разговор с тогдашним министром внут­ренних дел СССР Федорчуком. После концерта в честь Дня милиции министр позвал меня к себе в гости и  сказал, что все во мне хорошо, вот только знакомст­во с Тайванчиком какое-то подозрительное. Я не ожидала такого, поэтому в первую минуту даже рас­терялась. А потом потребовала, чтобы мне предъяви­ли доказательства вины Алика. С Федорчуком у нас были хорошие отношения, я всегда уважала его за честность, доброжелательность. В тот раз министр — совестливый дядька! — вынужден был признать, что особенного компромата у МВД на Тайванчика нет. Алика и обвинить смогли только в тунеядстве.

Что касается личного... Никакого романа у меня с Аликом не было. Это все слухи. Да, Алик, наверное, влюблен в меня по сей день, да, он делал мне доро­гие подарки, да, он никогда не пресекал разговоров о том, что мы любовники, но на самом деле мы всег­да оставались друзьями. Я очень высоко ценю этого человека, не верю в те страсти-мордасти, которые о нем плетут. Сколько лет прошло, а Алик всегда пока­зывал себя только с лучшей стороны. Таких друзей надо поискать. Я тоже старалась помогать, чем могла...

Сегодня мы встречаемся реже, чем хотелось бы. В Россию Алик приезжает нечасто, поэтому видимся то в Германии, то в Париже. Но его присутствие я всегда чувствую рядом. Мой муж меня совсем не ревнует, так как Алик для него такой же друг, как и для меня...»

В этой связи любопытно привести мнение об этом же человеке другой российской звезды — Аллы Пуга­чевой. Вот ее слова: «С Аликом в начале 80-х годов меня познакомил Иосиф Кобзон, хотя я и слышала о нем и раньше — как об удивительном помощнике Софии Ротару. Когда мне рассказали, как он ей по­могает, я даже ей позавидовала: таких поклонников в мире искусства можно пересчитать по пальцам од­ной руки, и иметь их большое счастье. Прошло много  лет, но каждый раз, когда я сейчас оказываюсь в Па­риже, у меня исчезают все проблемы, как тогда у Ротару. Внимание, которое мне оказывает Алик, неза­бываемо, я просто чувствую себя как под крылышка­ми ангела-хранителя».

Между тем откровенные высказывания Ротару относительно своей дружбы с Тахтахуновым не остались незамеченными со стороны журналистов. Так, Георгий Рожнов в журнале «Огонек» (№ 43, ноябрь 1997) высказался на этот счет следующим образом:

«Я не берусь вторгаться в душу Софии Михайлов­ны и разрушать ее любовь к Тайванчику, дело это не­благодарное и зряшное. Дама вольна выбирать себе друзей, позволять им в себя влюбляться и даже по­свящать им свои концерты. Но одно недоумение все же выскажу. Как ни крути, а положение народной лю­бимицы все же обязывает не предавать широкой ог­ласке более чем тесную дружбу с человеком, чей по­ртрет украшает розыскные альбомы российского МВД и Интерпола. Состоялись бы эти откровения в узком семейном или приятельском кругу в четырех стенах — не велика беда. Но Ротару — знаменитость, звезда, на ее концерты ломятся до сих пор, каждой ее песне и слову верят безоглядно. А раз так, то и объяснение в любви к беглому авторитету также при­кажете принять на веру и считать отныне образцом для подражания?

Впрочем, от пары-тройки вопросов к Софии Ми­хайловне удержаться трудно. Тогда, в 72-м, ей не бы­ло любопытно, на какие шиши томившийся в ранге тунеядца Алик Тахтахунов несколько дней закупал для возлюбленной и ее ансамбля чохом весь ресто­ран «Ташкент»? И выставлял оттуда всех посетите­лей? Неужто никогда не было интересно, какие день­жищи ресторации были отстегнуты, сколько вышибал  и мордоворотов вкупе с тамошними ментами эти ужины изо дня в день оберегали? А дорогие подарки, которые все еще помнятся, их с какого жалованья Тайванчик оплачивал?..»'

Кстати, известная песня «В доме моем», которая в середине 80-х украсила репертуар Ротару, была на­писана по просьбе все того же А. Тахтахунова.

Летом 1996 года многие газеты сообщили, что ял­тинскую квартиру певицы обокрали. Как выяснилось, в отсутствие хозяев (они были на гастролях) преступ­ники проникли на балкон пятого этажа, отключили сигнализацию и оказались в квартире. Добычей во­ров оказались: телевизор, видеомагнитофон, два диктофона. Но особенно жалко певице было ее про­павшего жемчуга и иконы из серебра с позолотой, которую друзья мужа привезли из Загорска.

Что касается творчества Ротару, то, по мнению многих, сегодня эта певица переживает «вторую мо­лодость». Это касается и ее репертуара, и внешнего вида. Например, в 1997 году она записала песню «Москва майская» вместе с популярным ныне моло­дежным трио «Иванушки Интернешнл», а также под­готовила к выходу третий по счету совместный аль­бом с В. Матецким под названием «Люби меня». Кроме этого, Ротару продолжает свою гастрольную деятельность как по странам СНГ, так и по дальнему зарубежью. Весной 1998 года ее пригласили высту­пить в США.

Живет Ротару по-прежнему в Ялте. Рядом с Бота­ническим садом у них с мужем роскошный особняк. В этом же городе, но отдельно живет и их взрослый сын Руслан. В свое время он учился в автодорожном институте в Москве, но затем заскучал по дому и Перевелся в приборостроительный институт в Сева­стополе. Хотел было стать музыкантом, но потом  передумал. Сейчас он нигде не работает и живет со своей семьей рядом с родителями. Его жена Светлана окончила иняз и ведет программу на кабельном телевидении. Их сыну Анатолию четыре года.

Из последних интервью С. Ротару:

«В России меня принимают прекрасно. Правда, в Москве дышится с трудом. Видимо, все-таки эколо­гия сказывается. Когда живешь здесь постоянно, этого не замечаешь, а если бываешь наездами, сразу бросается в глаза...

Если бы я жила в Москве, я бы, наверное, каждый день встречалась с Ирочкой Понаровской. С Ларисой Долиной мы очень дружны, этим летом она была у нас в гостях. В 1995 году у нас гостил Филя, Алла бы­ла на следующий год. Теперь мы редко с ней встре­чаемся, а раньше, когда она приезжала в Крым, про­сто звонила: «Я здесь» — и приходила...

Я не люблю тусовку. Мне кажется, все, что там происходит, как-то неискренне. Люди тусуются, уст­раивают какие-то скандалы, чтобы засветиться по те­левизору, чтобы о них писали. Я этого не люблю. Нельзя так выворачивать душу, тем более если это вранье. В артисте должна быть какая-то загадка...»

 

Издательство  «ЭКСМО» , книга Федора Раззакова   \ Секс-символы России 70-90-е годы \  , М1997г

 


 

©  "Fortuna" , 2000  
 

 

 

return_links(); if($sapa <> '') echo 'Реклама на сайте: '.$sapa; ?>